С самого детства Шелдон Купер был не похож на других ребят. Его ум работал с недетской скоростью, но это редко находило понимание в семье. Мать, женщина глубоко верующая, чаще водила его в церковь, чем в библиотеку. Она молилась, чтобы сын обрёл "нормальные" интересы. Отец, в прошлом тренер по футболу, предпочитал простые радости: кресло перед телевизором и холодную банку пива после работы. Научные восторги сына казались ему странной и непонятной болтовнёй.
Со сверстниками дела обстояли ещё сложнее. Пока другие мальчишки гоняли мяч или собирали модели, Шелдон ломал голову над вопросами, которые обычным детям даже в голову не приходили. Его мало волновали игры во дворе. Вместо этого он мог задумчиво спросить у школьного учителя, где, чисто гипотетически, можно раздобыть немного обогащённого урана для личного исследовательского проекта. Такие вопросы, конечно, не добавляли ему друзей. Он рос в своём собственном, сложном мире формул и теорий, где окружающие часто чувствовали себя чужими.
